517
Цель данного исследования — сопоставить официальные показатели безработицы и общественное восприятие ситуации на рынке труда в России в конце 2025 года, используя данные государственной статистики и регулярных социологических опросов.
Официальная ситуация на рынке труда
Безработица в России измеряется по методологии Международной организации труда (МОТ) и отражает долю людей, которые не имеют работы, активно ее ищут и готовы приступить к ней в ближайшее время.
По данным Росстата, во второй половине 2025 года уровень безработицы оставался на исторически низких значениях.
Источник: Росстат; оперативные публикации, агрегированные Trading Economics и сообщения ТАСС.
Выше показана динамика показателя для августа, октября и ноября 2025 года. Значения колеблются в диапазоне 2,1–2,2%, что соответствует минимальным уровням за весь период наблюдений и указывает на сохраняющийся дефицит рабочей силы.
Восприятие безработицы населением
Для анализа субъективного восприятия ситуации используется индекс безработицы ВЦИОМ. Он основан на вопросе о том, сколько людей из близкого окружения респондента потеряли работу за последние 2–3 месяца. Индекс рассчитывается как баланс положительных и отрицательных ответов и может принимать значения от −100 до +100.
Таблица 2. Индекс безработицы ВЦИОМ и структура ответов
| Период | Нет таких, % | 1–3 человека, % | 4 и более, % | Затруднились, % | Индекс, п. |
|---|---|---|---|---|---|
| Сентябрь 2025 | 68 | 15 | 5 | 12 | −49 |
| Октябрь 2025 | 65 | 16 | 7 | 12 | −42 |
| Ноябрь 2025 | 67 | 17 | 4 | 12 | −46 |
| Декабрь 2025 | 65 | 16 | 6 | 13 | −43 |
Источник: ВЦИОМ
На графике выше представлена динамика индекса безработицы ВЦИОМ. Во все месяцы он остается существенно ниже нуля, что означает: большинство россиян не воспринимают безработицу как массовое или острое явление в своем окружении.
Структура ответов и локальные риски
Для более детального анализа важна не только итоговая величина индекса, но и распределение ответов. На графике ниже показано, как менялась доля респондентов, сообщивших об увольнениях в своем окружении.
Источник: ВЦИОМ
Несмотря на доминирование ответа «нет таких» (65–68%), стабильной остается доля тех, кто отмечает:
- 1–3 человека, потерявших работу — 15–17%;
- 4 и более человек — 4–7%.
Это указывает на наличие локальных очагов напряженности на рынке труда. В отдельных секторах или регионах увольнения могут быть заметны, даже если общенациональный показатель безработицы остается минимальным.
Сопоставление объективных и субъективных данных
Сравнение официальной статистики и опросных данных позволяет сделать несколько наблюдений:
- Объективная ситуация на рынке труда остается благоприятной. Уровень безработицы в конце 2025 года стабильно держится около 2,1–2,2%, что свидетельствует о высоком спросе на рабочую силу.
- Субъективное восприятие в целом соответствует статистике. Большинство россиян не видят увольнений в своём окружении, а индекс безработицы ВЦИОМ остается отрицательным.
- Тем не менее сохраняется фоновая тревожность. Наличие заметной доли респондентов, сталкивающихся с увольнениями среди знакомых, формирует ощущение потенциального риска, которое не всегда отражается в агрегированных показателях.
Таким образом, даже при рекордно низкой безработице общественное восприятие не является полностью «безоблачным» и отражает неоднородность экономической ситуации.
Безработица и качество занятости: почему низкий показатель не гарантирует уверенности
Низкий уровень безработицы сам по себе не означает отсутствия напряженности на рынке труда. Показатель по методологии МОТ фиксирует лишь факт наличия или отсутствия работы, но не отражает качество занятости, устойчивость доходов и степень защищенности работников. В условиях структурных изменений экономики именно эти факторы все чаще определяют восприятие людьми собственной экономической безопасности.
Во-первых, важную роль играет распространённость нестандартных форм занятости. Речь идет о временных контрактах, неполной занятости, сменных графиках и проектной работе. Формально такие работники считаются занятыми и не попадают в статистику безработицы, однако их доходы могут быть нестабильными, а риски сокращения — выше. Для самого человека это создаёт ощущение уязвимости, даже если формально работа есть.
Во-вторых, в ряде отраслей наблюдается внутренняя адаптация бизнеса к неопределенности, которая выражается не в массовых увольнениях, а в других мерах: заморозке найма, сокращении бонусов, снижении количества смен или переводе сотрудников на менее выгодные условия. Такие процессы не отражаются напрямую в показателе безработицы, но хорошо заметны работникам и их окружению. Это частично объясняет, почему доля респондентов, отмечающих увольнения среди знакомых, сохраняется даже при минимальной безработице.
В-третьих, значимым фактором остаётся региональная и отраслевая неоднородность. Национальные показатели сглаживают различия между крупными агломерациями, где спрос на рабочую силу остается высоким, и отдельными регионами или секторами, испытывающими локальные трудности. В результате человек может сталкиваться с увольнениями в своём окружении, даже если общая статистика демонстрирует благополучную картину.
Наконец, восприятие риска потери работы во многом связано с ожиданиями будущих изменений, а не только с текущим положением дел. Обсуждения возможного замедления экономики, технологических сдвигов или структурной перестройки отраслей формируют у части населения ощущение нестабильности «на перспективу». В этом контексте индекс безработицы ВЦИОМ фиксирует не столько реальный масштаб увольнений, сколько уровень социальной чувствительности к теме занятости.
Таким образом, расхождение между низкой официальной безработицей и умеренной тревожностью части населения объясняется не противоречием данных, а тем, что они описывают разные стороны рынка труда. Статистика отражает количественный баланс занятых и безработных, тогда как опросы — субъективную оценку устойчивости занятости и качества рабочих мест. Совместное использование этих показателей позволяет более полно оценить реальное состояние рынка труда и социальные настроения.
Заключение
Результаты исследования показывают, что в конце 2025 года рынок труда в России характеризовался крайне низким уровнем официальной безработицы, что подтверждается данными Росстата. Социологические опросы ВЦИОМ в целом согласуются с этой картиной: для большинства россиян безработица не является заметной проблемой повседневной жизни.
В то же время наличие локальных эпизодов увольнений и сохраняющаяся доля тревожных оценок указывают на то, что субъективное восприятие рынка труда формируется не только макроэкономическими показателями, но и индивидуальным опытом и ситуацией в конкретных отраслях и регионах. Это делает анализ общественных настроений важным дополнением к официальной статистике при оценке устойчивости экономики.
